Статья 18. Язык уголовного судопроизводства

Опубликовано 02-02-2011

1. Уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде Российской Федерации, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.

(в ред. Федерального закона от 29.05.2002 N 58-ФЗ)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом.

3. Если в соответствии с настоящим Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Комментарий к статье 18

1. В соответствии со ст. 68 Конституции, ст. 3 Закона РФ от 25.10.1991 N 1807-1 «О языках народов Российской Федерации» <*> (в ред. от 11.12.2002) государственным языком РФ на всей ее территории является русский язык. Республики вправе устанавливать свои государственные языки. В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они употребляются наряду с государственным языком РФ. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 26 Конституции «каждый имеет право на пользование родным языком…». В данных конституционных нормах закреплены равные языковые права граждан Российской Федерации, лиц без гражданства, а также иностранцев, независимо от местонахождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, места проживания и т.д.

———————————

<*> ВСНД и ВС РСФСР. 1991. N 50. Ст. 1740; СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3804; 2002. N 235. Ст. 4926.

2. Судоустройство, прокуратура, уголовное, уголовно-процессуальное законодательство находятся в ведении Российской Федерации (п. «о» ст. 71 Конституции). Судопроизводство и делопроизводство в судах федерального уровня (Конституционном Суде РФ, Верховном Суде РФ и возглавляемых ими судах общей юрисдикции, Высшем Арбитражном Суде РФ) и правоохранительных органах РФ ведется на государственном языке РФ.

В соответствии с принципом национального языка уголовного судопроизводства судопроизводство и делопроизводство в правоохранительных органах республик в составе РФ ведется на государственных языках этих республик и (или) на языке большинства иноязычного населения, компактно проживающего в какой-либо местности, а также на государственном языке РФ в соответствии с законодательством РФ (ст. 18 Закона РФ «О языках народов Российской Федерации»).

3. Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны не только разъяснить, но и обеспечить участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, право делать заявления, давать объяснения и показания, знакомиться с материалами уголовного дела, т.е. реализовывать любое, предусмотренное законом право на своем родном языке или др. языке, которым они владеют.

Обеспечение данного права состоит в бесплатном предоставлении помощи переводчика в порядке, установленном УПК (ст. ст. 59, 169, 263).

Ознакомление с материалами уголовного дела через переводчика означает, что должен быть обеспечен не только устный, но и письменный перевод.

Владение языком предполагает свободное объяснение на нем. Требование об обеспечении переводчиком участников процесса, не владеющих или недостаточно владеющих языком уголовного судопроизводства, будет признаваться нарушенным и в том случае, если они в какой-то степени понимают этот язык, но свободно им не владеют. Участие переводчика должно быть обеспечено на протяжении всего уголовного судопроизводства.

4. Право на пользование услугами переводчика распространяется на всех участников уголовного судопроизводства как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, а также иных участников.

5. При проведении следственных и судебных действий необходимо выяснить, владеет ли тот или иной участник процесса языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, что должно найти отражение в соответствующих процессуальных документах путем удостоверения подписью такого лица. В материалах уголовного дела должны присутствовать сведения о том, что участник процесса был ознакомлен с процессуальными документами в переводе на язык, которым он владеет.

6. Если приговор изложен на языке, которым подсудимый не владеет, то переводчик переводит его вслух на язык, которым владеет подсудимый, синхронно с провозглашением или после провозглашения приговора (ч. 2 ст. 310 УПК).

7. В соответствии с п. 4 ст. 51 УПК участие защитника обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу. В случае если адвокат участвует в производстве предварительного расследования или судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя, прокурора или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет федерального бюджета (ч. 5 ст. 50 УПК).

8. Право участника уголовного судопроизводства, не владеющего или недостаточно владеющего языком, на котором ведется производство по уголовному делу, выступать в суде на родном языке распространяется и на стадию предварительного расследования.

9. Расходы, понесенные в связи с участием переводчика в уголовном судопроизводстве, включаются в судебные издержки и возмещаются за счет федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства (п. 1, ч. 1 п. 2 ст. 131 УПК).

10. Нарушение права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика является нарушением уголовно-процессуального закона и влечет отмену или изменение судебного решения судом апелляционной, кассационной инстанций (п. 2 ч. 1 ст. 369, п. 5 ч. 2 ст. 381 УПК), а также в порядке надзора (ч. 1 ст. 409 УПК).

Исходя из положения п. 5 ч. 2 ст. 381 УПК, отмена или изменение судебного решения должны последовать при нарушении права пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика лишь одного участника уголовного судопроизводства — подсудимого. Однако по смыслу ч. 1 ст. 381 основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной, апелляционной (п. 2 ч. 1 ст. 369 УПК) и надзорной (ч. 2 ст. 409 УПК) инстанций являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных наст. Кодексом прав участников уголовного судопроизводства повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Исходя из этого, надо полагать, что нарушение права участников уголовного судопроизводства как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, а также иных участников пользоваться языком, которым они владеют, и помощью переводчика должно являться основанием отмены или изменения судебного решения.

11. Нельзя не заметить некоторую непоследовательность законодателя. С одной стороны, сделаны определенные шаги по реформированию УПК на основе принципов равноправия и состязательности, а с другой стороны, очевидно, что действительное равноправие участников уголовного судопроизводства в ряде случаев по-прежнему отсутствует. Пример тому — неравное обеспечение права участников уголовного судопроизводства на пользование родным языком и помощью переводчика. Из анализа ч. 1 ст. 381 УПК следует, что нарушение указанного права участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения и иных участников не всегда влечет отмену или изменение судебного решения, тогда как, согласно п. 5 ч. 2 той же статье, нарушение права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика в любом случае является основанием отмены или изменения судебного решения.

Кроме того, подобное законодательное неравенство является серьезной опасностью для достоверной оценки представляемых доказательств. Например, если нарушено право, скажем, свидетеля на пользование родным языком и помощью переводчика, то это не всегда будет являться основанием для отмены или изменения судебного решения. Вместе с тем представляется бесспорным, что искаженное восприятие свидетельских показаний способно повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

12. Часть 2 ст. 381 УПК по своей сути аналогична ст. 345 УПК РСФСР, предусматривавшей перечень существенных нарушений уголовно-процессуального закона. К таковым судебная практика, в частности, относила и нарушение права о предоставлении переводчика обвиняемому, не владеющему языком, на котором ведется производство по делу.

И хотя УПК не предусматривает института существенного нарушения уголовно-процессуального закона, очевидно, что он не только сохранил свое содержательное присутствие, но и расширил границы (количество оснований для отмены или изменения судебного решения в любом случае увеличено на 4 пункта).